Мастер-класс по батику. Музыка серебряного века

Мастер-класс по батику. Музыка серебряного века

Приглашаю окунуться в удивительный мир батика! Роспись по шелку, занятие дарящее море позитивных эмоций и радости. Поэтому предлагаю провести время с удовольствием и расписать платочек в благородной серебряно-дымчатой гамме. Нам потребуется: вдохновение, немного терпения и вскоре, вы создадите вот такой аксессуар!

1. Берем натуральный шелк (у меня легкий атлас 70х70 см) и натягиваем на подрамник с помощью степлера. Чтобы получить ровный отрез шелка, достаточно выдернуть несколько ниточек и отрезать по получившейся дорожке. Качественный, не растянутый край гарантирован. Подрамник предварительно затягиваем малярным скотчем.

2. Рисуем эскиз. У меня ноты нарисованы произвольно, но можно отобразить любимую мелодию! Если рисовать не хочется, воспользуйтесь готовым шаблоном, файл с макетом прикреплен к мастер-классу.

3. Переводим рисунок на шелк с помощью мягкого карандаша (эскиз кладем под шелк). Можно воспользоваться фантомным фломастером, штифт-сублимат, но это не обязательно.

4. Теперь приступаем к самой ювелирной части работы. Разлиновываем нотный стан. Для этого берем черный маркер для ткани ( у меня Marabu 1-2 мм) и линейку. Важно, чтобы линейка располагалась чуть-чуть выше ткани (см. на фото). Легкими, быстрыми движениями, едва касаясь ткани, проводим линии. Советую сначала потренироваться. Главное не нажимать маркером на ткань, чтобы избежать грубых, толстых линий. Пусть линия будет прерывистой, это добавит в рисунок легкости.

5. Следующий шаг. Берем стеклянную трубочку и черный резерв. Резервы бывают на основе бензина или воды, я отдаю предпочтение бензиновым. Рисуем ноты и обводим край нотного листа.

6. Рисуем ветви деревьев. С помощью сантиметровой ленты или линейки, намечаем карандашом круг с центром в уголке подрамника. Диаметр 34 см. Берем белый резерв или контур, произвольно рисуем ветви. (Я использую белый резерв)

Как мы отметили День Рождения Аминки? Кто пришел к нам на праздник?

7. Теперь соприкоснемся с техникой горячего батика. На водяной бане, в жестяной баночке растапливаем парафин до жидкого состояния.

С помощью кисти делаем набрызг по всему фону, строго на глаз! Работаем быстро, чтобы парафин не остыл, если начинает загустевать, нужно еще раз его разогреть.

8. Приступаем к заливке фона. Широкой кистью смачиваем чистой водой весь фон и делаем растяжку от светлого к темно-серому с плавными переходами.Самый темный цвет должен быть у края нотного листа. Разводим черный цвет до светло-светло серого и постепенно насыщаем до желаемого результата. Чтобы фон получился с серебряным отливом, черный краситель не должен уходить в холодно-синий оттенок. Нотный лист расписываем с эффектом легкой потертости и помятости, но в целом он светлее фона.

Я использую парозакрепляемые, профессиональные красители для шелка, требующие фиксации с помощью запаривания. Процесс трудоемкий, но результат того стоит. Они прекрасно держатся на ткани, цвета получаются сочные и не утяжеляют ткань. В магазинах для рукоделия можно купить краски фиксирующиеся утюгом, но я с ними не работаю, поэтому советов давать не буду.

9. Теперь даем полную свободу фантазии и украшаем платок мелким декором с помощью декоративного контура по ткани (я пользуюсь Dekola с серебряными блестками) и черного резерва.

10. Платок расписан и можно приступать к удалению парафина. Процесс очень простой. Нам понадобятся старые газеты, лучше ч/б и утюг. (совсем новые газеты, если они еще и цветные могут окрасить ткань). На гладильной поверхности раскладываем газеты, кладем платок, сверху еще газету. Утюг на максимум и начинаем выпаривать парафин. Меняем газеты сверху и снизу, пока пятна от парафина не перестанут отпечатываться на газетах. У меня ушло 10 газетных листов. На шелке останутся пятна от расплавленного парафина, не волнуйтесь, после запаривания красок они уйдут.

11.Наш платочек почти готов. Осталось закрепить красители, постирать и обработать край (на ваш выбор вручную, обметочным, ролевым швом или московским швом).

Этот мастер-класс участвует в конкурсе, если он был вам интересен, поддержите пожалуйста, нажав кнопочку «Нравится».

Желаю всем неиссякаемого вдохновения и радости!

Презентация на тему: Музыка Серебряного века

Проект «Поэзия Серебряного века в современной музыке» Выполнили: Будникова Анна Бадей Кристина Руководитель: Забелина Ю.А 900igr.net

Актуальность проекта В наш бурный век, когда стремительно развивается наука, увеличивается ритм жизни, вопрос о влиянии искусства на человека остается актуальным. Одним из видов искусства является музыка. Следует отметить , что в современной музыке развивается тенденция к использованию поэзии Серебряного века в связи с тем, что темы, затрагиваемые поэтами , актуальны и сейчас.

Цели Глубже изучить поэзию Серебряного века Показать роль стихотворений поэзии Серебряного века в современной музыке

Обоснование выбора темы На уроках литературы мы познакомились с поэзией Серебряного века и ее яркими представителями. Углубившись в изучение, мы узнали, что в настоящее время очень часто композиторы используют стихи поэтов ХХ века в своих произведениях.

Новизна проекта и задачи Музыка и поэзия – это всегда переплетающиеся явления, которые имеют своё развитие. В современной музыке много направлений: поп-музыка, рок, реп и др. Наша задача- выяснить и показать на примерах использование поэзии Серебряного века современными композиторами.

Французское танго

Гипотеза Поэзия Серебряного века оказывает влияние на развитие современной музыки.

В. Я. Брюсов Грядущие гунны Где вы, грядущие гунны, Что тучей нависли над миром! Слышу ваш топот чугунный По еще не открытым Памирам. На нас ордой опьянелой Рухните с темных становий — Оживить одряхлевшее тело Волной пылающей крови. Поставьте, невольники воли, Шалаши у дворцов, как бывало, Всколосите веселое поле На месте тронного зала. Сложите книги кострами, Пляшите в их радостном свете, Творите мерзость во храме, — Вы во всем неповинны, как дети! А мы, мудрецы и поэты, Хранители тайны и веры, Унесем зажженные светы В катакомбы, в пустыни, в пещеры. И что, под бурей летучей, Под этой грозой разрушений, Сохранит играющий Случай Из наших заветных творений? Бесследно все сгибнет, быть может, Что ведомо было одним нам, Но вас, кто меня уничтожит, Встречаю приветственным гимном.

НЕЗНАКОМКА По вечерам над ресторанами Горячий воздух дик и глух, И правит окриками пьяными Весенний и тлетворный дух. Вдали, над пылью переулочной, Над скукой загородных дач, Чуть золотится крендель булочной, И раздается детский плач. И каждый вечер, за шлагбаумами, Заламывая котелки, Среди канав гуляют с дамами Испытанные остряки. Над озером скрипят уключины И раздается женский визг, А в небе, ко всему приученный, Бессмысленно кривится диск. И каждый вечер друг единственный В моем стакане отражен И влагой терпкой и таинственной Как я, смирен и оглушен. А. Блок

К. Д. Бальмонт ВЕТЕР Я жить не могу настоящим, Я люблю беспокойные сны, Под солнечным блеском палящим И под влажным мерцаньем луны. Я жить не хочу настоящим, Я внимаю намекам струны, Цветам и деревьям шумящим И легендам приморской волны. Желаньем томясь несказанным, Я в неясном грядущем живу, Вздыхаю в рассвете туманном И с вечернею тучкой плыву. И часто в восторге нежданном Поцелуем тревожу листву. Я в бегстве живу неустанном, В ненасытной тревоге живу.

Н. С. Гумилев Жираф Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд, И руки особенно тонки, колени обняв. Послушай: далеко, далеко, на озере Чад Изысканный бродит жираф. Ему грациозная стройность и нега дана, И шкуру его украшает волшебный узор, С которым равняться осмелится только луна, Дробясь и качаясь на влаге широких озер. Вдали он подобен цветным парусам корабля, И бег его плавен, как радостный птичий полет. Я знаю, что много чудесного видит земля, Когда на закате он прячется в мраморный грот. Я знаю веселые сказки таинственных стран Про черную деву, про страсть молодого вождя, Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман, Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя. И как я тебе расскажу про тропический сад, Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав. — Ты плачешь? Послушай. далеко, на озере Чад Изысканный бродит жираф .

Сжала руки под тёмной вуалью Сжала руки под тёмной вуалью. «Отчего ты сегодня бледна?» — Оттого, что я терпкой печалью Напоила его допьяна. Как забуду? Он вышел, шатаясь, Искривился мучительно рот. Я сбежала, перил не касаясь, Я бежала за ним до ворот. Задыхаясь, я крикнула: «Шутка Всё, что было. Уйдёшь, я умру». Улыбнулся спокойно и жутко И сказал мне: «Не стой на ветру». А. А. Ахматова

Зимняя ночь Мело, мело по всей земле Во все пределы. Свеча горела на столе, Свеча горела. Как летом роем мошкора Летит на пламя, Слетались хлопья со двора К оконной раме. Метель лепила на столе Кружки и стрелы. Свеча горела на столе, Свеча горела. На озаренный потолок Ложились тени, Скрещенья рук, скркщенья ног, Судьбы скрещенья. И падали два башмачка Со стуком на пол, И воск слезами с ночника На платье капал. И все терялось в снежной мгле Седой и белой. Свеча горела на столе, Свеча горела. На свечку дуло из угла, И жар соблазна Вздымал, как ангел, два крыла Крестообразно. Мело весь месяц в феврале, И то и дело Свеча горела на столе, Свеча горела. Б. Л. Пастернак

ЛЕВЫЙ МАРШ Разворачивайтесь в марше! Словесной не место кляузе. Тише, ораторы! Ваше слово, товарищ маузер. Довольно жить законом, данным Адамом и Евой. Клячу истории загоним. Левой! Левой! Левой! Эй, синеблузые! Рейте! За океаны! Или у броненосцев на рейде ступлены острые кили?! Пусть, оскалясь короной, вздымает британский лев вой. Коммуне не быть покоренной. Левой! Левой! Левой! В. В. Маяковский

Классические розы В те времена, когда роились грезы В сердцах людей, прозрачны и ясны, Как хороши, как свежи были розы Моей любви, и славы, и весны! Прошли лета, и всюду льются слезы. Нет ни страны, ни тех, кто жил в стране. Как хороши, как свежи ныне розы Воспоминаний о минувшем дне! Но дни идут — уже стихают грозы. Вернуться в дом Россия ищет троп. Как хороши, как свежи будут розы, Моей страной мне брошенные в гроб! И. В. Северянин

Не жалею, не зову, не плачу Не жалею, не зову, не плачу, Все пройдет, как с белых яблонь дым. Увяданья золотом охваченный, Я не буду больше молодым. Ты теперь не так уж будешь биться, Сердце, тронутое холодком,И страна березового ситца Не заманит шляться босиком. Дух бродяжий! ты все реже, реже Расшевеливаешь пламень уст О, моя утраченная свежесть, Буйство глаз и половодье чувств! Я теперь скупее стал в желаньях, Жизнь моя, иль ты приснилась мне? Словно я весенней гулкой ранью Проскакал на розовом коне. Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льется с кленов листьев медь. Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть. С. А. Есенин

Мне нравится, что вы больны не мной Мне нравится, что вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не вами, Что никогда тяжелый шар земной Не уплывет под нашими ногами .Мне нравится, что можно быть смешной -Распущенной — и не играть словами, И не краснеть удушливой волной, Слегка соприкоснувшись рукавами. Мне нравится еще, что вы при мне Спокойно обнимаете другую, Не прочите мне в адовом огне Гореть за то, что я не вас целую. Что имя нежное мое, мой нежный, не Упоминаете ни днем, ни ночью — всуе. Что никогда в церковной тишине Не пропоют над нами: аллилуйя! Спасибо вам и сердцем и рукой За то, что вы меня — не зная сами! – Так любите: за мой ночной покой, За редкость встреч закатными часами, За наши не-гулянья под луной, За солнце, не у нас над головами,- За то, что вы больны — увы! — не мной, За то, что я больна — увы! — не вами! М. И. Цветаева

Лирика серебряного века многообразна и очень музыкальна. Сам эпитет “серебряный век” звучит как колокольчик. Серебряный век подарил нам целое созвездие поэтов. Поэтов-музыкантов. Стихи серебряного века — это музыка слов, которая звучит и продолжает жить в 21 веке. В этих стихах не было ни одного лишнего звука, ни одной ненужной запятой, не к месту поставленной точки.

Русская музыка «серебряного века» и музыкальный модернизм А.Н. Скрябина

Начало XX века, как отмечают многие исследователи, — это переломный этап в истории России, являющийся, тем не менее, интересным временем в развитии ее культуры. Среди важнейших проблем сложного искусства той поры — поздний романтизм и его преломление в различных течениях начала века.

ЮНОСТЬ (COVER) // DISTORY — Юность (кавер)

В ряду величайших творцов русской музыки Александр Николаевич Скрябин (1871 — 1915) — явление совершенно особого рода. Пожалуй, никто другой не оказал на современников и ближайших потомков столь захватывающего воздействия, как Скрябин. Пик этой «отравленности» скрябинской музыкой и скрябинскими идеями пришелся на период между 1910-м и 1930-м годами. Влияние Скрябина в эти годы было всесторонним, проявившись и в композиторском творчестве (даже у таких очевидных антагонистов Скрябина, как С. Прокофьев и И. Стравинский), и в фортепианном исполнительстве, и вообще во всей атмосфере русской духовной жизни — и до, и после революции.

Рубеж веков — это время расцвета фортепианной музыки, особенно фортепианной миниатюры. Многие виднейшие представители новой музыки сами были великолепными пианистами. Среди них стоит отметить С. Рахманинова, А. Скрябина, С. Прокофьева, К. Дебюсси. Именно они создали оригинальные типы фактуры, новую трактовку фортепиано — то импрессионистски утонченную (Скрябин, Дебюсси), то динамизированную (Прокофьев, Барток).

Своим творчеством, Скрябин выразил духовное состояние того переломного времени, сам став эпохой в музыкальной жизни России. Скрябин хотел не только пересоздания мира, но мечтал о рождении нового мира и нового человека в нем. Скрябин пропагандирует абсолютную свободу личности (имеется в виду творческая, созидающая свобода), как необходимое условие самореализации.

Ручные виды росписи Виды батика

Революционность творческих исканий Скрябина не ограничивается открытиями в области средств музыкальной выразительности, что считалось общепризнанным фактом уже при жизни композитора. Он открыл «сферу нового звукосозерцания», создал не бывшее еще «звуковое тело». Более того, он вдохнул в это «тело» новую жизнь; он раскрыл для себя и запечатлел в музыке «какие-то неведомые дали, новые миры, где до него еще никто не бывал». Тем самым, Скрябин не только продемонстрировал широкий спектр новых возможностей музыки, но и переосмыслил ее, выводя из тесных рамок только формы искусства на уровень сущностного начала бытия. Этим Скрябин воплотил чаяния символистов о тотальной музыкальности.

Творчество и идейные устремления Александра Николаевича Скрябина во многом противостояли традиционному искусству русской школы. Скрябин творил на грани двух эпох — уходящего XIX века и века нового XX. Именно поэтому его музыка несет в себе влияние модернизма. Какие же методы и принципы использует Скрябин в работе над раскрытием художественного плана в сущности содержания своей музыки? Мы сможем рассмотреть этот вопрос с разных сторон в данной работе. А также осветить основные признаки, чтобы детально раскрыть связь творчества Скрябина с модернистским течением.

Серебряный век

Серебряный век — период в истории русской культуры, хронологически связываемый с началом XX века, совпавший с эпохой модернизма. Это время также имеет и французское наименование fm de siecle («конец века»).

Эпоха рубежа веков получила название «Серебряного века» уже после ее завершения. Понятие возникло в среде русской эмиграции, ретроспективно оценившей ушедшее время как второй расцвет русской культуры после «Золотого века», которым часто называли пушкинскую эпоху, то есть первую треть XIX века. Если «конец века» — термин общеевропейский, то о литературе Серебряного века говорят только в применении к русской культуре.

Роспись шелка профессиональными красками. Mастер-класс Светланы Крашенинниковой (Svetlana Salitan)

Чаще всего используется в сочетании «поэзия Серебряного века», — в понятии, охватывающем не только поэтов первой величины, но также десятки и сотни любителей, которые создали среду, необходимую для их появления. Вообще, для Серебряного века характерно появление широкого слоя образованного общества, появление многочисленных просвещенных любителей искусств. Многие из этих любителей сами впоследствии становились профессионалами, другие же составляли аудиторию — были зрителями, слушателями, читателями, критиками. Широкое бытование выражение «Серебряный век» получило в Советском Союзе после знакомства читателей с «Поэмой без героя» Анны Ахматовой (первая сокращённая публикация в сборнике «Бег времени», 1965).

В конце XIX в., в след за расцветом в 1870-е годы творчества композиторов «Могучей кучки» и Чайковского, русская музыка вступает в новый период своего развития. В ней, наряду с продолжением сложившихся традиций национальной композиторской школы, заметно начинают проявляться особенности, вызванные новыми условиями общественной жизни России на рубеже веков. В музыкальное искусство входят новые темы и образы. Становится характерным перемещение главного интереса с широкой социальной проблематики в область отражения внутреннего мира человеческой личности. Даже образы народного быта, эпоса, истории, родной природы принимают лирическую окраску. Многое соприкасается здесь с общими процессами развития отечественной художественной культуры той поры. Утверждение прекрасного, неприязнь ко всему грубому, обывательскому пронизывают собой творчество многих русских писателей, художников, например Чехова, Левитана. Красота природы, человеческого сердца, право человека на счастье — ведущие темы и в русской музыке этого периода. В ней, как и в смежных искусствах, усиливается интерес к воплощению ряда философских проблем.

Атмосфера революционного подъема с ее острыми контрастами, напряженное ожидание перемен вызывают к жизни образы весеннего пробуждения и героического устремления в будущее, бурного протеста и утверждения человеческой воли. Особенно сильно звучат они в музыке Скрябина, Рахманинова. Прямым откликом на революцию 1905 г. является создание оркестровых пьес на темы русских революционных песен -«Дубинушка» (Римский-Корсаков) и «Эй, ухнем!» (Глазунов). Однако наиболее непосредственное отражение революционный подъем, революционное движение получили в народном творчестве, в русской революционной песне, которая стала могучим средством сплочения масс. Изменяется и значение отдельных музыкальных жанров в творчестве композиторов. Многие из них отдают предпочтение инструментальной музыке, часто внепрограммной (отсутствие связи музыки с конкретным текстом давало им большую свободу в выражении своих мыслей и чувств). Обострившаяся в литературе и искусстве того времени борьба различных направлений сказалась и на развитии русской музыки. В творчестве некоторых композиторов усвоение классических традиций сочеталось с воздействием модернистских тенденции, ясно обозначившихся за рубежом и проникавших в художественную жизнь России начала века. В музыке это выражалось в обращении к миру узких, индивидуалистических переживаний, а в соответствии с этим в излишней усложненности музыкального языка, в одностороннем развитии какого-либо одного из средств музыкальной выразительности. Правда, в творчестве ведущих композиторов эпохи эти тенденции никогда не становились господствующими и не создавали существенных преград общему развитию русской музыкальной классики.

Серебряный век в литературе и музыке был в одном направлении. Основной темой был человек. Жизнь, внутренний мир, мысли и деяния человека. В литературе и музыке появляются различные течения, которые имеют свою особенность выражения чувств и страстей. Появляются новые поэты, писатели и композиторы. Все они вносят в Серебряный век много нового и интересного, для будущего и настоящего.

Модернизм

Модернизм (modernus — «современный, недавний») — направление в искусстве XX века, характеризующееся разрывом с предшествующим историческим опытом художественного творчества, стремлением утвердить новые нетрадиционные начала в искусстве, непрерывным обновлением художественных форм, а также условностью (схематизацией, отвлечённостью) стиля. Модернистская парадигма была одной из лидирующих в западной цивилизации первой половины XX века; во второй половине века она была подвергнута развёрнутой критике. В русской эстетике «модерн» означает исторически предшествовавший модернизму художественный стиль конца XIX — начала XX века (русский модерн, ар нуво, югендстиль, сецессион и др.), поэтому необходимо различать эти два понятия, с тем, чтобы избежать путаницы.

Модернизм исторически сложился под знаком восстания против привилегии классических эпох, против красоты форм и реальности изображения в искусстве и, наконец, против самого искусства. Это абстрактное отрицание является наиболее общим знаменем так называемого «авангарда». По словам испанского философа Ортега-и-Гасет, изображающего подъем нового искусства с холодной объективностью, переходящей в сочувствие, оно «целиком состоит из отрицания старого». Можно различно оценивать это движение, но вся мировая печать согласна в том, что существует определенная грань, отделяющая новый взгляд на задачи художника от традиционной системы художественного творчества. Спорят лишь о том, где пролегает эта грань — следует ли искать ее в шестидесятых — восьмидесятых годах прошлого столетия, то есть в эпоху французского декадентства, импрессионизма в живописи, «экспериментального романа» натуралистов, или позднее, в эпоху кубизма (1906 — 1912). Так или иначе, литература модернистского направления оценивает эту грань как величайшую «революцию в искусстве». Марксистская литература, напротив, уже со времен Лафарга, Меринга, Плеханова, заняла по отношению к модернизму отрицательную позицию, рассматривая его как худший вид эпигонства и загнивания буржуазной культуры.

Эта оценка находится как бы в противоречии с двумя фактами. Во-первых, основателями модернизма в прошлом веке были поэты и художники большого таланта, создавшие произведения, способные сильно действовать на ум и чувство современников, несмотря на присутствие в их творческой деятельности многих болезненных черт и отчасти даже благодаря этому недостатку. Достаточно вспомнить Бодлера в поэзии, Ван Гога в живописи

Музыкальный модернизм А.Н. Скрябина

Многие русские композиторы рубежа XIX-XX веков в своем творчестве в той или иной мере соприкоснулись с эстетикой и художественными чертами стиля модерн. Но, пожалуй, единственным композитором, который целиком и полностью вписывался в пространство модерна, был Скрябин. Вся его суть — и творческая, и личностно-поведенческая — вибрировала, словно струна, соприкасаясь с модерновой эстетикой.

Более того, эволюция стиля Скрябина оказалась наглядным примером того вектора, который характеризует и эволюцию самого стиля модерн: от влияний романтизма — к авангарду. Ранние мазурки Скрябина свидетельствуют о генетическом родстве и преемственности скрябинского стиля по отношению к романтизму, прежде всего шопеновскому. А поздние фортепианные сочинения — о явственном художественном повороте в сторону конструктивизма и авангарда.

Ставшие традиционными представления о Скрябине прежде всего как о величайшем композиторе-мистике, создавшем свою собственную философскую теорию, на наш взгляд, вызывают необходимость еще раз попытаться осмыслить, в чем суть его дарования и главное — специфика индивидуального стиля. Справедливости ради надо сказать, что Скрябин сам провоцировал эту ситуацию. Совершенно не желая считать себя только музыкантом, он говорил: «Это так мне теперь кажется скучно — быть только композитором! Ведь это совсем ни к чему. Я вовсе не музыкант только! Я не хочу быть музыкантом только». Поразительное и парадоксальное высказывание для столь гениально одаренного композитора, подлинного новатора в области музыкального языка. Поставленная проблема с полемическим задором обсуждается в статье А. В. Михайлова. «Когда мы начинаем в Скрябине-композиторе и музыканте восхищаться Скрябиным-мистиком (притом мистиком-атеистом), то на моем языке это значит одно: мы от только-музыки в этой несомненно прекрасной музыке отодвинулись на который-то из отдаленных от ее сердцевины и ядра поясов-кругов ее жизнеобеспечения». Трудно удержаться и не привести ироничное продолжение этого высказывания: «С тем же основанием кто-нибудь мог бы начать восхищаться Вагнером-вегетарианцем — вместо того чтобы вникать в его музыку — или другим вегетарианцем, графом Л. Толстым, вместо того чтобы иногда брать в руки его «Войну и мир»». Пафос цитаты сводится, в сущности, к необходимости отчленить друг от друга философско-мистические взгляды Скрябина и созданную им музыкальную материю. И тогда в обнажившейся музыкальной материи, в языковых особенностях его произведений мы сможем обнаружить стилистические тенденции, характерные для самого модного, и в то же время всеохватывающего, явления рубежа веков — стиля модерн. Несомненное новаторство Скрябина, признаваемое всеми как при жизни композитора, так и сегодня, связано как раз с музыкальной реальностью, а именно с открытиями в области музыкального языка: гармонии, соотношения гармонии и мелодии, ритма, фактуры, организации музыкального времени, то есть звукового устройства музыкальной ткани. И в этих, априори музыкальных, величинах он в большей мере, чем кто-либо другой, — апологет стиля модерн. «Человек стиля модерн», известное определение Блока, во многом можно отнести к Скрябину. На полюсе притяжения к модерну оказываются манера изысканно одеваться и вкусы, от бытовых (модерновая мебель в доме) до художественных («андрогинная» обложка на издании «Прометея», выполненная по желанию Скрябина в стиле модерн); музыкальные пристрастия, интерес к композиторам, близким стилю модерн — К. Дебюсси и Р. Штраусу; увлечение художником Н. Шперлингом, картины которого висели в квартире Скрябина. Особенно любимым было полотно Шперлинга «Рыцарь и Мадонна», варьирующее характерный сюжетный мотив живописного модерна — поцелуй. Культ красоты, сопряженной с чувственным эротизмом (своего рода эмблема модерна), в полной мере исповедовал сам Скрябин. Его экзальтированный мир носил ярко выраженный эротический характер.

Орнаментальность — одна из основных черт модерна — в фортепианных произведениях Скрябина рельефнее всего видна в изобилии украшений. Они создают невесомый, таинственный, фантастичный характер ирреальности. При этом под «украшениями» подразумеваются как в изобилии представленная мелизматика — в виде вибрирующих трелей, группетто, различных тремоло, — так и характер самого мелодического рисунка. Любой модерновый текст изобилует деталями. Этим качеством обладает и текст Скрябина.

Внимание к деталям в его фортепианной музыке проявляется в тонкости организации музыкальной ткани — сложности гармонических структур, сочетаемой с фонической выверенностью расположений аккордов и безупречным плавным голосоведением. Он выработал особый, рафинированный, утонченно-изысканный стиль письма, где основной заботой композитора является именно красочность звучания и новая гармония. Культура деталей в фортепианных произведениях Скрябина выражается в тонкой проработке артикуляционных средств музыкального текста и в результате — в появлении множества артикуляционно-динамических обозначений на каждую единицу времени. Действительно, искусство детальной звуковой нюансировки, микродинамических штриховых эффектов у Скрябина возведено в культ. Эмансипируются и становятся самостоятельно значимыми и действенными такие выразительные средства, как ритм, тембр, фактура, линия мелодического рисунка, динамика и др. Повышенная активность и детализация фактурно-гармонического комплекса приводит к высвобождению гармонии, ее эмансипации от характера и движения мелодической линии. На первый план в музыке Скрябина выходит краска, тембр звучания. Рафинированная, доведенная до удивительного совершенства отделка фактуры, множество тонких темпоритмических деталей, полиритмика, дарующая ритмическую свободу и гибкость, — все это в результате формирует вязкую, нервно-утонченную, изысканную и капризную, пластичную ткань, где нет метрической четкости и, естественно, нет такта, а есть сплошной звуковой поток мелких длительностей, появляющихся несинхронно относительно друг друга. Столь утрированный акцент на «внешней стороне» произведения приводит к некой условности эмоционально-психологического содержания. Романтическая категория чувства подменяется модерновой категорией чувственности. Изобилие нюансов побуждает слышать музыку тоньше, то есть повышает остроту чувственного восприятия звуковой материи. Принципиальный для стиля модерн момент погружения в мир красоты, ощущения атмосферы, смакования деталей коренным образом меняет драматургическую организацию времени, ведет к его остановке. Пространственный и колористический аспекты музыки доминируют над процессуальными, что ведет к статике. Напомним, именно Скрябину принадлежит фраза: «Музыка заколдовывает время, может его вовсе остановить».

Мастер класс Сергей Руднев

Усилению пространственных ощущений способствует широта охвата звукового диапазона и фактурная многослойность. В фактурном расположении гармонической фигурации Скрябиным подчеркиваются природные акустические свойства звука, что в полной мере отражает общую для модерна тенденцию к имитации природных форм. Однако за подобной тягой к природной естественности скрывается сугубо рациональная сущность мышления, присущая новому стилю. Эта черта проявляется, как говорил сам Скрябин, в «кристалличной ограненности» форм, тяготении к квадратности, секвентности и точным репризам. Мелодические линии становятся более строгими, графически четкими, ритмически размеренными. Жесткость конструкции, геометризм форм в позднем модерне обнажаются, что приводит к постепенной трансформации стиля в конструктивизм. Этот же процесс мы можем наблюдать и у Скрябина, на примере последних сочинений (70-х опусов).

Подводя итог, можно сказать, что действительно Скрябин, как никто другой в это время, последовательно вбирает в себя и воплощает в творчестве характерные черты стиля модерн. То, что связывает его с модерном, проявляется не только на уровне идей и планов, но, как писал Ю. Энгель, отдельно от философско-мистической «надстройки» — на уровне самой музыкальной материи, музыкального текста, и выражается в новой трактовке художественных средств. В связи с этим, в заключение, хочется еще раз вспомнить А.В. Михайлова, который писал: «Музыка никогда не делается хуже оттого, что она всегда бывает и только музыкой. И если сказать себе, что музыка Скрябина — это такая только-музыка (окруженная поясами, или слоями, своего словесного смыслообнаружения), то кому-то это придется не по нраву, однако ничей восторг перед музыкой Скрябина этим не умаляетсями не ущербляется — зато у нас, возможно, появляется шанс узнать, что в музыке Скрябина вызывает наш восторг».